Сказочная традиция калмыков

Калмыки, несмотря на свою сложную историю, сохранили национальную культурную традицию. К духовному наследию калмыков, прежде всего, относится многожанровый калмыцкий фольклор. Среди его образцов особо выделяются калмыцкие народные сказки — одно из ярких и высокохудожественных проявлений духовной культуры народа, — создававшиеся на протяжении многих веков талантливыми сказителями. К калмыцким сказкам вполне применима мировая классификация по жанрам, хотя и есть некоторые особенности — это сказки волшебные, бытовые, сатирические, богатырские, сказки о животных.

В народной среде не существует такой классификации. У калмыков сохранилось народное название калмыцкой сказки – «тууль», которая делится на «ахр тууль» — короткая сказка (это бытовая, сатирическая, сказка о животных) и «ут тууль» — сказка длинная, большая по объему повествования. К этому разделу могут быть отнесены сказки волшебные и богатырские. Жанр сказки в калмыцком фольклоре в некоторых случаях можно определить по ее названию, по обозначению имени главного сказочного персонажа.

Так, главный герой богатырской сказки имеет титулы: «хан», «эрин сян» — лучший из мужей, «баатыр» — богатырь, «мерген» — меткий стрелок. Герои бытовых и комических сказок охарактеризованы именами неопределенной этимологии — Кеедя, Ухр, Саак. Иногда в названиях сказок упоминается возраст персонажей: кевун — мальчик, кюукн — девочка, эмгн овгн хойр — старик со старухой; профессиональная принадлежность героя: заhсч — рыбак, анhуч — охотник, зарhч — судья.

Традиция исполнения сказок у калмыков передавалась из поколения в поколение вместе с ритуалом устного воспроизведения того или иного сюжета. Калмыцкие сказки как жанр были открыты и в некоторой степени описаны благодаря научным устремлениям русских и немецких ученых, а также любителей фольклора.

Впервые имя исполнителя калмыцкой сказки — туульчи — встречается у проф. К.Ф. Голстунского. Старика-сказочника, у которого профессор записал несколько образцов сказок, звали Бючжи. Старик-сказочник, по наблюдениям К.Ф. Голстунского, пользовался большим уважением у владельца Малодербетовского улуса князя Тундутова, который любил собирать у себя знатоков фольклора, ценил их мастерство и брал их под свое покровительство.

Традиция обозначения в своих записях сказок только имен сказителей сохранилась дальше в сборниках Г. Рамстедта, в записях Номто Очирова, которые производили фольклорные изыскания более чем через полстолетия после К.Ф. Голстунского. П. Небольсин отмечает, что «у калмыков есть целые поэмы, называемые «джангеры», слагаемые из нескольких больших песен, из которых каждая представляет отдельное целое. Они бывают таких огромных размеров, что на пересказ их надо употребить несколько суток».

В прошлом калмыки были кочевым народом. Хозяйственные заботы заполняли все время простого калмыка. Но случались и счастливые минуты досуга, которые они проводили за слушанием сказок и героического эпоса «Джангар». Исполнители эпоса — «джангарчи» и исполнители сказки – «туульчи» пользовались в калмыцком обществе огромным уважением. Большой честью для хозяина юрты было посещение туульчи или джангарчи и воспроизведение ими сказки или песни героического эпоса «Джангар».

Сеанс воспроизведения сказочного действа происходил обычно после наступления сумерек, когда завершался рабочий день кочевника-скотовода. В приготовлении к выступлению сказителя принимали участие все члены семьи от мала до велика. Женщины варили для сказителя ароматный калмыцкий чай, заготавливали араку — молочную водку, борцоки — жареные мучные лепешки. Маленькие дети оповещали всех в кочевье о выступлении сказителя. К вечеру кибитка была полна народу.

Зрители во время сеанса сказывания подбадривали и сочувствовали герою сказки, попавшему в трудную ситуацию, восклицая «хяамнь, хяамнь»- «бедный, несчастный». Иногда, когда их переполняли эмоции, били в досаде шапками оземь. Некоторые из слушателей помогали сказителю — подносили во время сеанса то чай, то молочную водку.

Распевание песен «Джангара» было делом очень редким, которое нельзя было пропускать. А потому народу нашло много.

Большой вклад в изучение калмыцкого фольклора внесли гернгутеры (братья-миссионеры) из Сарепты, которые в начале 18-го века стремились распространить среди калмыков евангелическое учение и с этой целью тесно общались с калмыками. К тому времени калмыки были убежденными ламаистами, и миссия гернгутеров по переходу калмыков в евангелическую церковь не состоялась. Но братья-гернгутеры были одними из первых, кто обратил внимание на культуру, язык и фольклор кочевого народа. Записанные ими и их последователями образцы хранятся в архивах городов Гернгута, Лейпцига, Санкт-Петербурга.
К тем исследователям, кто зафиксировал калмыцкий фольклор, относится Фридрих Христиан Грегор, который записал и опубликовал сюжет волшебной сказки «О дочери хана лусов».

Первые публикации калмыцких сказок связаны с именем Б. Бергмана, посетившего калмыцкие степи в начале 19-го века. Ему удалось записать одну песню героического эпоса «Джангар», легенду о происхождении эпоса «Джангар» и несколько сказок. В конце 19-го века А.М. Позднеев опубликовал калмыцкие сказки в «Калмыцкой хрестоматии для чтения в старших классах калмыцких народных школ». В 1899 году Найман Бадмаев составил «Сборник калмыцких сказок».

В начале 20-го века финский ученый Г. Рамстедт посетил калмыцкие степи с целью изучения калмыцкого языка и фольклора. В путевых заметках Рамстедта говорится и о некоем сказочнике Босхомджи. Некоторые сюжеты из сборника Г. Рамстедта публиковались в разных изданиях в переводе на русский язык. К сожалению, многие из двадцати сказок Рамстедта до сих пор не известны читателям и не опубликованы в переводе на современную калмыцкую орфографию.
Многие образцы калмыцкого фольклора до сих пор не опубликованы полностью, в том числе и рукописный сборник калмыцкого ученого Номто Очирова, хранящийся в Архиве востоковедов г. Санкт-Петербурга.

Номто Очиров посетил калмыцкие степи с целью научного обследования летом 1909 г. Об этой поездке он оставил научный отчет, известный под названием «Отчет о поездке Номто Очирова к астраханским калмыкам летом 1909 года». В «Отчете …» описаны топонимика, этнонимия, языковые особенности калмыков, топонимические предания и легенды.
В 1911 году Номто Очиров также совершил научную поездку в Александровский (Хошеутовский) улус Калмыцкой степи. Об этой поездке он также опубликовал научный отчет. Фольклорный материал, собранный Номто Очировым, сосредоточен в двух частях рукописного сборника «Материалы по устной народной литературе астраханских калмыков». Ныне эти записи хранятся в Архиве востоковедов г. Санкт-Петербурга. В рукописный сборник вошли 26 сказок разных жанров — волшебные, богатырские, несколько образцов преданий, мифологические рассказы, 115 пословиц, 144 образца загадки, 59 песен, образец «яс кемялген — сказывание по кости», жанр 72-х небылиц.
В описании жанров Номто Очиров обозначил имя каждого исполнителя сказки и песни.